Рейтинг публикаций

Как бы ни проявлялись симптомы этой болезни, о них всегда узнавали внезапно. Как бы ни разнились, прячась друг за друга в лихой чехарде пойманные и уловленные проявления, самым надежным знаком оставалось выражение глаз, у всех заболевших испуганные глаза, потупив взор, сообщали медики и журналисты. (...) Были ли испуганными мои глаза...

"Наше высокоуважаемое Ведомство решило, в грядущих событиях, которые обязательно произойдут, должна ОБЯЗАТЕЛЬНО участвовать специальная группа быстрого реагирования, решающая широкий спектр боевых задач".

«Что общего у кентавров, ангелов и обитающих в тропических странах песчаных блох-саркопсилл? – спросил ведущий у игроков. – Прошу, отвечает Анатолий Вассерман».

Они пытались представить любые исследования числа PHI и ряда Фибоначчи математическими хулиганством, которое якобы не имело никакого отношения к науке. Все эти закономерности в музыкальных тонах, в частотах обращения планет, в генетике, в импульсах головного мозга и сердца они не считали твердо установленными фактами, как будто другие факты были ими установлены более твердо и без погрешностей. Нет, наука скрывала истоки своего происхождения, число PHI и «божественную пропорцию» вовсе не по этой причине. Больше всего наука опасалась, что выращенный ею человек снова начнет замечать, насколько разумной и удивительно прекрасной была необъятная вселенная, неотъемлемой частью которой являлся он сам.

...Горесмехову показалось, будто ее присутствие наполняет весь мир какой-то мучительной дисгармонией. На фоне Ларисы Витальевны окружающее пространство как бы тускнело...

...нежная свирельная голубизна насыщается солнцем, темнеет до нестерпимой – скрипично-альтовой синевы. Красота разрывает сердце и горло, но и это не всё – органная глыба торжествующего индиго по правому борту доводит до катарсиса, и ты плачешь счастливыми слезами над нелепостями несправедливых обид, над своим дурацким замужеством, от которого, наконец-то, окончательно освободилась, над тем, что возлюбленный не имеет понятия, что поселился в моём сердце, и разгуливает по Москве с другой женщиной... над беличьим колесом этой жизни, которое, как в сказке, упёрлось в эту светящуюся глыбу, и теперь колдовство какого-то злого волшебника больше не имеет власти надо мной.

Тангейзер был обнаружен вольнонаемными каменщиками, разбиравшими стены бани. За глухой стеной обнаружился голый человек, заросший густой бородой и обсыпанный известкой. На голове у него был колпак из пожелтевшей газеты, оказавшейся «Правдой» за первое мая 1971 года. Фамилией он представился удивительной: Центр-Цеволин. Документов при нем не было, и в тот же день он был помещен в отдельную палату.

“И именно в конце света могут возникать вот такие вот чудеса, хотя на самом деле это не чудеса, ведь последние открытия физики показали, что есть универсальное единство, что, если человек где-то на фотографии — то это он же самый. Плоть также мистична, как и дух, об этом писал еще Бердяев”, — стал рассуждать Арнольд Арестович.

А как хорошо все начиналось! Только давно это было… Ученый философ и библиотекарь Федоров не очень любил называться ученым, понимал, как это нехорошо… По самому своему положению ученые не обязаны, говорил он, иметь ни сердца, ни воли…

...на полу кухни, между обеденным столом и холодильником, лежала крыса. Несмотря на свою состоявшуюся смерть, она ехидно улыбалась.

...выходим на улицы в саванах и, молча, гуляем продолжительное время, провели в гробах уже сто лет, стали живыми, остались мертвыми...