Рейтинг публикаций

Начальник Главных Ремонтно-сапожных мастерских Южно-Приморского Краснознаменного военного округа майор Рабиновичев не переносил сионизм, но понимал, что избавиться от него невозможно. Теоретически гораздо легче было бы избавиться от несколько отдающей сионизмом фамилии, но и это на поверку было практически невозможно, так как именно данная фамилия перешла к Рабиновичеву по наследству от его отца.

Все разбрелись по свету, здесь остались те, кто накрепко, смертью и кровью связаны с землею, которая их отвергает.

...отсутствие живого зрелища на родных стадионах российский болельщик мог отчасти компенсировать походом в кинотеатр на премьеру долгожданного отечественного супер-блокбастера о футболе под названием «Ослик». Фильм-антиутопия, снятый маэстро российского кинематографа, неувядающим потомственным правдорубом Никитой Сергеевичем Мигалковым, интриговал журналиста Евпатия Рунова задолго до выхода на экраны.

Я знал, тюрьма Эдисону не мешает, потому что он принимает в жизни всё с радостью...

Помню, мне было девятнадцать, когда часы, проведенные под ивой у пруда, видел я много богаче тех, что в шумных компаниях именуют общением.

Шаги зазвучали в пустом пространстве чердака – звонко так, женские каблучки по деревянному настилу тук-тук-тук. И затихли. Мишка поднял голову. Над ним стояла Лизка.

Слева – критика, справа – растерянность, в центре – коррупция, на далеких окраинах дикие варвары точат топоры и расчесывают бороды. Только с их точки зрения варвары – это мы с вами.

Идет непрерывный процесс познания жизни

Сворачивая к дороге, ведущей к дому, он машинально обвел взглядом пространство напротив: навес, телефонную будку. Под навесом было совершенно пусто, будто от остановки только что отошли сразу три автобуса с тремя различными номерами, а будки... будки не было совсем.

„А у меня высшее образование”. – „Умеешь унижаться на четырёх языках?”

...он тогда сказал еще – какая земля у вас мускулистая, и в книжечку что-то там свое записал, вот, сидим, и Саня меня и спрашивает – это кто к тебе приезжал-то? А я ему, – Илюха, друг. – А кто он такой-то, чего все записывает? – Да вроде писатель. А он, Саня-то, помолчал сочувственно, – вот что жизнь с людьми делает...