Рейтинг публикаций

В Архангельске знал Зоила Григорьевича, лесничего лет 30, огромных размеров и страшной силы. И он плакал (буквально) от тогдашнего (1962-1965) лесного разорения – лесного разбоя по Л.М. Леонову. Зоил искал себе место управдома, чтобы не видеть лесную погибель. В те годы ликвидировали Министерство лесного хозяйства...

Любая женщина может из ничего сделать три вещи - салат, скандал, и шляпку

За дровами в сарай гонять было интересно: надеваешь дедову плащ-палатку огромную, военную ещё, брезентовую, намокшую и тяжелую, сапоги резиновые обязательно на шерстяной носок, на голову – платок шерстяной повяжешь, а сверху – кепку «Речфлот» синюю (были раньше такие, в моем детстве, круто это было неимоверно, здорово и замечательно), и бегом – в сарай за дровами.

Искренность – форма бесстрашия.

По дороге в магазин русской книги <Виктор Камкин, инк.> в Вашингтоне меня обогнала пожарная машина: напротив магазина горела куча мусора. Не прошло и двух дней, открываю газету <Вашингтон Пост> и первым делом в глаза бросается заголовок: "Последняя глава реликта холодной войны. Склад, полный русских книг, возможно, пойдёт в печь."

...было мгновение, когда ты вдруг подняла глаза от тетради на парте и взглянула на меня в упор – меня, конечно, вовсе не видя. То была неимоверной силы и голубизны молния, пронзившая меня до пят, испепелившая всю заурядность моих достоинств, выжегшая из меня изнутри всю физику. В то мгновение, можно сказать, все атомы мои пресуществились, перестроились так, что развеивать мифы физики (физической оптики) сделалось моим пожизненным заданием. Я, что называется, поплыл. Плыву и поныне.

...мне следовало бы заниматься магнитными полями, которые, в самом деле, чисты и немы, или ландшафтным дизайном – но я почему-то сделала ставку на поэзию.

Памятник доктору Гаазу я видел в начале 1930-х годов. ...В те годы я был дик и глуп, и Гааз для меня ничего не значил, хотя на Немецком кладбище, где я, можно сказать, вырос, к нам (к матери с нами) часто обращались солидные люди и спрашивали, где похоронен Гааз.

Руководители средств массовой информации демонстрируют единство с московской элитой. Им не нужны читатели, зрители. Наоборот, важнее всего показать свою постоянную готовность к разрыву с этой «массой идиотов, тупой ордой» – и, соответственно, к присоединению к людям, отрезающим для «своих» главные куски элитного пирога.

В издательстве "Колибри" вышла книга Аркадия Ипполитова "Особенно Ломбардия", посвящённая поездкам в Милан, Павию, Монцу, Лоди, Пьяченцу, Кремону, Брешию, Бергамо, Мантую и на озеро Комо. Это и занимательное искусствоведение и искусный травелог, отсылающий к "Образам Италии" Павла Муратова, будто бы повторённым на новом этапе. Глава "Либерти" посвящена Мbлану как бывшей столице европейской эзотерики.

Может быть, я излишне категорична? Могу предположить, что, возможно, кто-то до поры до времени верит рекламно-печатному слову из «почтового ящика»? Иначе зачем кому-то столько бумаги зазря тратить?

...во благо Отечества.