Рейтинг публикаций

...«Человек-вселенная!» — говорили Верины однокурсники. Студентки протягивали ему свои номера телефонов прямо в коридоре университета, великовозрастные дивы на Невском проспекте останавливались как вкопанные и нарочито небрежно начинали расспрашивать, как проехать к Исаакиевскому собору. Подобное отношение к иностранцам было очевидно и естественно в то время, и, хотя Веру раздражало подобострастие русских девушек к иноземным гостям, в глубине души она понимала, что всенародное признание придает ее нелепому ухажеру романтический ореол.

На моих уроках всегда тишина, спокойствие и полное умиротворение. Спросите, как я этого добился? Отвечу. Во-первых, надо быть твердым и уверенным в себе, малолетние подонки это чувствуют. Во-вторых, необходимо научиться всегда четко аргументировать сказанное, это нелегко, но возможно. В-третьих, особый подход к воспитанию ребенка: тонкий баланс кнута и пряника. Ну, а в-четвертых, разумеется личное обаяние, не без этого. Извините, конечно, дорогая Анна Валерьевна, но ни в один пункт вы не вписываетесь. Печальная правда жизни. Увы, к сожалению, льстить не могу, не приучен. Как говорится: Станиславский мне друг, но Немирович-Данченко дороже

Меня потрясла прическа Джакомо Стампонато!

О том, что Роберт Ароныч, скромный редактор местного издательства <Родной причал>, без ума от Леночки Рабиновичевой, сам он узнал от беллетриста Дустоевского. А выяснив некоторые подробности своего страстного романа, Роберт Ароныч и вовсе потерял покой, с которым не расставался вот уже лет тридцать.

- Ну все, - облегченно произнес Кика, путаясь в пуговицах и вылезающей из ширинки рубашке. - Привез?
- Привез.
- Давай сюда.
Папов вынул из-за пазухи бумажный сверток, плотно обмотанный со всех сторон клейкой лентой. Сверток вздрагивал и бился, как будто в нем было что-то живое, умирающее.

Васька во всем признает только высшие баллы. Другие ему просто не интересны. Он – хронический отличник, или, как теперь говорят, перфекционист. И чем заплачено за эти пожизненные пятерки, знает он один. И вспоминать об этом не очень любит. А причиной всему был один человек.

В N–ском психиатрическом стационаре, крайняя кабинка мужского туалета, была особенной и распахивала дверцу лишь для избранных – большей частью косящих от армии больных.

.

Ситуация была до тошноты классической...

Наш герой желал бы оказаться в степи, где не нужно искать дорогу – сама степь и есть путь, один широкий тракт под звёздным небом…

Осень мне больше подходит: не бело, а зелено, хотя и с увяданием, и желтью; не холодно, хотя и не печёт. На юге бы такой сезон назвали бархатным, только не сезон это, а вечность.

Но в то же время Бахтин признавал авторитет школы и комсомола. Вместе с бурлящим разрушительным началом его нутро содержало и активную созидательную потенцию. Например, он по просьбе старшей пионервожатой за несколько секунд мог угомонить линейку октябрят.