Рейтинг публикаций

«Люблю алкоголь, курю, ем мясо и чертовски азартен. Временами матерюсь, но стараюсь делать это красиво». Одно слово – филолог...

Вероятно, поэзия основана на многом, но в том числе и на сходстве дней, вечно бегущих, никогда не останавливающихся, заставляющих и восторгаться, и ужасаться, и писать.

“Теперешняя культура – это начало работы во имя великого будущего, работы, которая будет продолжаться, может быть, еще десятки тысяч лет для того, чтобы хотя в далёком будущем человечество познало истину настоящего Бога...” А.П. Чехов

Чистый, розово-белый вьюнок в моем сознании всегда будет вызывать в памяти стройную, золотоволосую драматургиню-богиню Нину Садур, корни творчества которой, как и у вьюнка, уходят глубоко-глубоко в толщу русской культуры с её высокой этикой и философией.

Когда дни Лескова были уже сочтены – 12 февраля 1895 года – в Прощеное воскресенье – к его дому пришёл, не решаясь переступить порог, «злейший его враг и ревностный гонитель, государственный контролёр в министерском ранге» Тертий («Терций») Иванович Филиппов, упорно и много вредивший писателю.

Как всегда у Достоевского, первые подступы к тексту — это ассоциативно-книжное кружение: приближение к теме, прощупывание, рыскание из стороны в сторону, многое будет отвергнуто, многое будет забыто, но главное прорастёт...

Можно знать все тайны мира, иметь дар пророчества, но это ничто в сравнении с даром любви...

«…Немецкая жизнь — пишет он, - это прежде всего чудовищная зашоренность и пошлость. Постепенная сдача всех позиций. Отказ от мечты. Превращение в колесико или винтик. В шестеренку. Отступление и отупение. Капитуляция советского космизма неандертальцев. Железобетонный разврат. Под горячей юбкой тети Эльзы. Прогулки внутри паровой машины. Ползание по терке. И эту терку приходится еще и хвалить! Не будешь хвалить — получишь: «Зачем же вы тут живете, если вам у нас не нравится?»

...«суть судьбы в том, чтобы принять самый … «бессмысленный» мир», так как, «выбрав жизнь, мы должны принять и судьбу этого мира».

Россия, сильно изменившись внешне, остаётся очень похожей на гоголевскую Русь: и в учреждениях вечно встречаются кувшинные рыла, и аферисты выигрывают в большей степени, нежели люди, занятые устроением собственной души... Остаётся зайти во дворик и поглядеть на скорбный памятник Гоголю, так точно передающий поздние настроения самого грустного классика…

У Галины Дюмонд поэтическая красота нашего Петербурга показана в необычном свете. Показана такой же хрупкой и нежной, такой же воздушной и изменчиво непредсказуемой, как и образ ее героини, как и сам эфемерный и таинственный свет наших белых ночей. И в контрасте с этой хрупкой, таинственной, ускользающей от любых определений красотой еще резче проступает гротескное уродство стихотворствующих и кощунствующих персонажей драмы.

...нечто из глубин, где переплетаются корни: только глубины эти впечатаны в человеческое сознанье. Бывает.