Рейтинг публикаций

Там она хлебнула снобизма, жила в общаге, жалась к стенам, смотрела пустым взглядом в окно, читала всякую чепуху, потом нашла себе подружку, такую же чушку-юшку с Юлланда, и теперь я думаю, что мне удалось с ней сблизиться по той же причине: ей было не с кем, и в ней была печаль, которая делала ее притягательной.

И это зёрнышко росло – сначала незаметно для мамы, а потом стало просто огромным – но так и не вышло из неё. Самое страшное – что анамор оказался наследственным, как болезнь, и я чувствую, как я им зарастаю…он заполнил мою утробу, глаза, ноздри….

Испорченный продукт - это продукт, время которого истекло. После определенного момента его уже нельзя потреблять.

Бывают и вечера, господа, и ночки бывают, если надо. Нас не на девять часов выбирали.

...в это время могу продать вам открытки с нидерландскими натюрмортами, почтовые марки или какой-нибудь ежемесячный журнал.

Я дежурный по столовой флиртую с ядренной разносчицей пищи стоящей за окошком пищеблока

Я не знаю, пошёл ли Войцех действительно спать в гостевую комнату на диванчик с сиреневыми цветами. Не знаю. Назавтра его там не было. Хотя, с другой стороны, назавтра его нигде не было. Это ничего не доказывает.

Я послушно выполняю все пожелания клиента и терпеливо жду, когда он сам поймет, что таким образом можно работать до бесконечности. Новые идеи, на то и новые идеи, чтобы периодически появляться. Тут, как и в любом деле, важно вовремя остановиться.

Мысленно она еще была там, в «Олимпийском». Это был какой-то островок счастья посреди озлобленной, серой, осенней холодной голодной Москвы.

Михаил Спиваков сейчас живёт в Лондоне. Но фраза Жванецкого (<жалеет страшно>) по поводу Лондона к нему не подходит: человек занят любимым делом, молекулярной генетикой, работает в MRC Clinical Sciences Centre, аспирант Imperial College School of Medicine. В прошлом, Спиваков много чем занимался, в том числе и интернет-журналистикой, писал о кино и психологии интернета. Теперь, вот, очередь Гаспарова настала. Надеюсь, это не последний текст Спивакова у <Эгоиста>.

С одной стороны они тосковали от одиночества и разделенности, с другой - не хотели терять свою, пусть даже иллюзорную, но в муках рожденную уникальность

Что и говорить, природа снов человеческих темна и загадочна, ими, кстати, как и жизнью, управлять невозможно, тем они с жизнью и схожи: снится то, что снится, живётся, как живётся, (а пишется, что пишется).