Рейтинг публикаций

Überfashion — Максим Шульц (07/02/2007)
Мы, фигурально выражаясь, память мира. Бессмертная память. Если вас устроят иудео-христианские метафоры, мы – что-то вроде живой книги деяний человечества, которую будут зачитывать на Страшном Суде. Но, с другой стороны, мы очень стараемся, чтобы этот момент наступил как можно позже
Лодка — Максим Шульц (25/10/2007)
В целом, кабинет можно назвать довольно симпатичным, пусть он донельзя загажен. Дубовые панели, которыми обшиты стены, покрыты слоем серой пыли; есть лишь одно светлое пятно – высоко над столом, там, где висел портрет генсека. Теперь портрет сняли (кем заменить генсека, пока не решили), а сам портрет – подпаленная рванина фотобумаги и куски массивной рамы – валяется на широком письменном столе.
Кладбищенский гриб — Сергей Саканский (12/08/2007)
Это было самым первым воспоминание Шеншина – кладбище. Кто-нибудь помнит свое первое воспоминание? Шеншин помнил. Он бежал к маме, стараясь удержать воду в зеленом ведерке, но вода все равно расплескивалась, падала в пыль, превращаясь в серебристые катышки… Словно ртуть, – думал он через много лет, ловя свое первое воспоминание
Страшные сказки для маленьких взрослых — Стася Шнайдер (29/12/2004)
Однажды я ехала с работы на метро
Поколение Кло — Станислав Алов (21/10/2003)
...любая человечья особь - непременно не такая, как все: каждый - панк, оригинал, личность...
Стихотворения — Евгений Лесин (12/02/2008)
Покоя нет и смысла тоже нет. // Но не могу идти с моим народом. // И я один стою на красный свет, // Как памятник советским пешеходам.
Медитации на могильцах — Елена Мельникова-Григорьева (09/07/2003)
Для своих неторопливых размышлений я выбрала предмет тривиальный, но небезопасный. В такие сферы уходят и не возвращаются, поэтому мне нужен спутник
Арт-хаус. Роман-химера — Александр Один (28/03/2007)
Я – Воин Смерти. Я не знаю о том, что это звучит банально. Я не знаю слабости. Я смотрю в зеркало, стараясь не встречаться с собой взглядом. У меня отросла щетина. Я провожу рукой по щеке. Омерзительно. Прекрасно. Бог напоминает мне о моем долге, я должен выглядеть достойно
Хорошее настроение. Книга живых — А. М. Грабарь (27/01/2005)
Может, это оконце в мир страшной тайны, тайны выживания человеческого рода?
Криминальный триптих. Продолжение — Денис Владиславович Савельев (29/09/2003)
Ты испортил мне жизнь. Отец, ты испортил мне жизнь...
Адаптация — Валерий Былинский (31/08/2010)
Мир, что был перед моими глазами, резко наклонился, как от сильного удара, сдвинулся, и стал cтремительно падать. Он падал вместе с высившейся передо мной желтой пирамидой, полицейскими, туристами, рождением, матерью, отцом, школой, армией, институтом, женой, нерожденным ребенком, работой, ромом в кафе, говорящей рыбой, Анной, Сидом, Адаптацией.
Детский сад — Сергей Л. Коркин (26/09/2007)
Ревет пылесос. Уборщица тетя Нина чистит палас. Вместе с мусором мощный поток воздуха всасывает потерянные пуговки и винтики. Пять минут – и палас почти как новый, только небольшое багровое пятно портит впечатление новизны – месяца два назад какой-то мальчик пролил сюда стакан гранатового сока
Проводник — Екатерина Васильева-Островская (10/10/2006)
Долетели они, как я и говорил, прекрасно. Дальше добирались автобусом. Ехали весело, ели кошерные бутерброды, пели песни на еврейскую тематику. Уже на месте, сразу же набросились на ларёк с сувенирами. Накупили открыток с видами бараков и сценами расстрелов. Подписали их лаконично: «Мама, папа, не волнуйтесь! Я в Освенциме. Здесь хорошо»
Как помирал исламист — Владислав Сикалов (07/12/2004)
Мир устал от крайностей. В целях самосохранения лишнее отсекается. Двадцатый век отлично показал, куда ведет путь идей. Все скомпрометировано
Кипарис во дворе — Олег Негин (06/05/2003)
Вторая часть романа Олега Негина делает более понятным сумбур подзатянувшейся прелюдии первой части. Непонятные персона-жи и события обретают причинно-следственные связи и психологию, свои собственные очертания и лица. Дальше с сю-жетом будет ещё проще и понятнее, уверяю вас. Вы скажите, что имело смысл начинать публикацию «Кипариса» с середины, с того момента, где складки сюжета начинают разгла-живаться. А я не соглашусь с вами, потому что без первоначальной смуты, без начального сумбура не станет понят-ной сверхзадача романа. Остальное – в разделе «Авторы», где мы вывешиваем фотографию Негина (скорее всего, это псевдоним) и те данные, которые он сам о себе сообщил. Что ж, и дети академиков тоже любить умеют…
Цунами — Шульпяков Глеб (30/07/2007)
С той ночи наши отношения перестали существовать. Как будто опустилась стеклянная стена, прозрачная и непроницаемая. И теперь ни одно движение души не могло преодолеть ее. Мы превратились в два пустых скворечника, висящих один против другого. В две ракушки, оставленные после отлива на пляже
День успеха — Татьяна Щербина (03/06/2007)
Я стану Достоевским, который, как известно, был эпилептиком, игроком и беспутным типом. Романы у меня уже написаны, три штуки, по нашим временам – больше и не нужно, но пытаться публиковать их сейчас бессмысленно. А вот когда я сорвусь, уеду бесчинствовать в Висбаден, тут вы все скажете, что я – новый Достоевский
Девушка и приведение. Из книги «Ave Media» — Сергей Саканский (07/08/2007)
Она стояла у широкой мраморной лестницы, а по ступеням шли ей навстречу фигуры: придурковатый полковник Чтобс – усатый и тощий, в остроконечной медной каске кайзеровского образца, Благородный Баран Вася – белый такой, гладкий, при галстуке-бабочке и новеньких золотых часах, а за ним – хитрый, по пояс голый кот Попугаев…
Криминально-человеческое чтиво. Блатная сказка №2 (часть вторая) — Владимир Сергиенко (19/12/2002)
В прошлом выпуске <криминально-человеческого чтива> мы познакомились с женщиной большой души, замечательной буфетчицей (переквалифицировавшейся в знахарку да гадалку) тётей Клавой и людьми из её окружения. История тёти Клавы оранжирована легендами и мифами из жизни уголовного мира. Нравится нам это, или нет, но Сергиенко пишет замечательную прозу, которую читать легко и любопытно.
Сказка о Карле Возлюбленном Рыцаре и Розе Светлый Город — Николай Кириллов (26/06/2007)
Сны Карла были беспокойны, неприятны и непонятны. Всего их было два. Первый – про то, что он проснулся, и понял, что его зовут Карл Либкнехт, он коммунист, революционер. Он поднимается на последний бой с врагами: тупыми генералами, властолюбивыми королями, скаредными помещиками, алчными фабрикантами. Карл мало что запомнил из этого сна, но особо не расстроился, потому что эта история снилась ему не первый раз. Во втором сне он снова был Карл Возлюбленный Рыцарь, отважный воин на деревянном коне
Cтихи 2005 г. — Анна Альчук (15/02/2006)
брюхом бряцкая // слепительной плотвы // расчерчёрной // дырбулщщщщ // головы
Бутылка Клейна. Нефть — Александр Иличевский (24/03/2005)
И роман, и море – стихия, но живут они только тогда, когда я в них
Адаптация — Валерий Былинский (20/09/2010)
Зачем я есть? Признак определения жизни – любовь. Может, у животных это и не так – но у человека не может быть по-другому. Любовь изначально, может быть, даже любовь до тебя, но прежде всего – к тебе. Нужно, чтобы кто-то или нечто любили тебя…
Эпос — Илья Кутик (11/12/2009)
Любимая, я безумен, а будущее – раздвоено, // как рогатка моя во Львове, // брошенная сорок лет тому, т.е. в очень далеком прошлом…
Девушка и приведение. Из книги «Ave Media» — Сергей Саканский (05/08/2007)
С тех пор, как Кристина открыла, что на свете существует любовь, минуло два года уже… Она научилась любить и быть счастливой, но не могла научиться страдать и скучать так, чтобы это было не больно

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка