Рейтинг публикаций

- Вот они, герои моего детства: птеродактили, тираннозавры, диплодоки. Они в то время были всюду: в киндер-сюрпризах, в книжках-раскрасках, в мультфильмах и кинофильмах. Фигурками динозавров играли, вкладышами из жвачки обменивались. Динозавров в то время, что называется, «знали в лицо».

Власть прочна, лишь когда невидима. Перед людьми, изображая власть, должны представать только маски либо чучела, хорошо подобранные и руководимые. Когда людь потребует крови и зрелищ, эти чучела под рев толпы сжигают, а власть остается невидимой и несменяемой.

На даче ловили майских жуков. Среди зарослей акаций, сирени, черёмухи стояли, вслушиваясь, выжидая. Выбросив руку, хватали на лету, ощущая скребущую тяжесть в ладони. Подержав в спичечном коробке, отпускали. Ещё были капустницы – их танец над мальвой; лимонницы, иногда махаоны.

...прав был Чингисхан, ненавидевший стационарные здания.

...Блин, мама-интернет, как же мне её не хватало! Да-да, я сразу задумался – о себе, о жизни, о мире, в котором живу. И понял – есть вещи, осознать которые можно лишь подойдя к черте, и чертой этой может стать что угодно. Ну, хотя бы песня.

АЗОРОВ А что с пингвинами?
КОНЕК Они, как бы это лучше сказать, опустились, что ли… не совсем удачное слово… как бы это лучше?.. Ну, вот если прежде они были такими жизнерадостными, не сказать холеными, но шкурка блестела на солнце, теперь – напоминают бродяжек. Какие-то взъерошенные, шерсть клочьями, крутятся около мусорных баков.
АЗОРОВ Зачем им баки? там же полно рыбы.
КОНЕК Да разве в рыбе дело? Пингвины, в особенности императорские пребывают в тяжелейшей депрессии. Не видят перспектив. Ни во что уже не верят. Полный духовный упадок. Пьют безбожно.

И вот у нас, в Берлине, уже глубинная осень, и я веду дневник, точнее, не дневник, а тетрадь — если коротко охарактеризовать все мои записи за последнее время, то это будет "курс начинающего эмигранта"

Подлинные размеры бункера, как и его глубина, до сих пор точно не известны: на разных планах и чертежах указаны разные цифры.

Как когда-то крепостные крестьяне били чужаков за ношение очков и шляпы, доставляя избитого «сыцалиста» к уряднику, так и в те угасающие партийные времена морально преследовали бородатых граждан.

...свершилось неслыханное предательство. В самый канун победы, когда только и оставалось добить врага в его логове, Москва вдруг решила замириться с ним. Одним махом все становилось бессмысленным — война, смерть, кровь.

Как будто свершилось страшное злодеяние, так и оставшееся неотомщённым. Стальная струна мира лопнула где-то глубоко в его чреве, и тягостный гул странного эха стал неотступно мучить людей.

И вот на Пасху, во время одного из тостов, я достал книгу. Гости выпили. Я углубился в чтение. И вдруг воцарилась тишина, среди которой баба Валя зарыдала, приговаривая:
– Как нехорошо-то, господи! Его ведь так и воспитали – чтобы нас совсем ни во что не ставил, Ой, какой срам-то!