Рейтинг публикаций

Город N упорно воображал себя столицей. И граждане здесь почему-то очень трепетно относились к своей жилплощади, полученной, видимо, мучительно трудно. В каждом постороннем, даже временно оказавшемся на их территории, они видели потенциального захватчика. Просто появлялась возможность ощутить себя обладателями чего-то очень ценного и неожиданно самоутвердиться.

Подражание как единственная форма ориентировки в мире постепенно превращается в ритуал.

Жизнь дана тебе пo второму разу, // чтобы ты – не делал ошибок хотя бы в одном и том же! Хотя бы!.. // Тут – новые ощущения, забудь – старые! Начни фразу // и не думай о грамматике, а только – о килограммах, да нет!

"Люди постепенно забывали, переписывали книги по истории, и уже немного осталось тех, кто мог бы рассказать о поезде Троцкого." --20 глава романа новозеландского прозаика, с самого начала написанного по-русски (а не на английском), посвящённого России и ищущего российского издателя.

Я увидел, что отец стал сильно прозрачен, и из него – будто выскочил пар изо рта – вышла сила, и ноги его стали подгибаться. Я подхватил отца под руку. Его вышедшая сила толкнула меня – но мои ноги не подкашивались. Его сила обвила меня теплым паром и потом отлетела.

После открытия Протогорода, его «внутренняя» сила и магия, оказали настолько сильное влияние на людей, имеющих к нему то или иное отношение, что иначе, как повальным сумасшествием это нельзя назвать. «Власть» и «воля» древней столицы ариев, их храма и обсерватории, закрутили вокруг себя настоящий дурдом, лишили разума ученых и «протогородцев», заставили играть по своим правилам десятки самых разных людей.

в стрекоте светлом кинопроектора от сапог и ботинок приникшая и притихшая пыль и распахнувши шкафы штапельных платьев между цветов на плечах их темнота и вспорхнувшая моль

Приезд философа и переводчика Сергея Хоружего в Челябинск оказался значительным событием местной культурной жизни. Хоружий дал массу интервью, провёл несколько встреч. В педуниверситете он рассказывал о Джойсе, на встрече с местными интеллектуалами - о своих изысканиях в области православия. Надо сказать, что зал, вмешавший более трех сотен человек, оказался переполнен. Хоружего слушали крайне внимательно, задали массу вопросов... Лекция, прочитанная Хоружим в Педуниверситете, состоящая из двух частей, предлагается сегодня читателям Библиотечки <Эгоиста>.

В палаточном лагере горели костры. На каждой площадке воспитатели кормили своих детей, воздух был пропитан душистой сосновой смолой, уставшие археологи вернулись из грота Сказочный, где был заложен большой шестиметровой глубины археологический шурф, поужинали и повалились в свои палатки.

И я вижу маму всю в крови, и мне её не жалко. Потому что она – всё злее: «Ну, давай же! Быстрее! Хоть по-маленькому! Писай, писай! Ну же!.. Господи, это что за позорище такое растёт! Ничего сделать не может, даже в туалет сходить!». И ещё что-то ужасное – чего нельзя говорить ребёнку. И что почти каждому ребёнку говорит почти каждая мать.

Карену захотелось прямо здесь, на «Полежаевской» убить Джинсового Короля, задушить, сломать его жирную шею. Но Егорушка аккуратно и очень крепко взял Карена за руку.

Куда может нас «завести речь»