Рейтинг публикаций

В воздухе — напряжённое нетерпение: все хотят узнать, чем закончится дело. Тени тоже застыли в предвкушении. В зал входит Судья. Чёрная мантия скользит по полу. Взгляд пуст, но тяжёл. Он занимает своё место и выжидает несколько секунд, давая каждому осознать собственную неизбежность.

Тени были повсюду. Я уже давно перестал их бояться. Маленькая колония жила у меня под столом, рядом с лампой, покрытой бахромчатой накидкой. Тени привыкли ко мне и весело шевелили усиками, приветливо кивали, когда я, сидя в строгом кресле с высокой спинкой, писал за столом, стараясь не спугнуть их неожиданным движением. Они осмелели и ластились к пальцам, вились вокруг лица, гоняясь друг за другом, а когда я ложился спать, сбивались в кучу над моей головой и принимались раскачиваться в такт, словно балдахин, убаюкивая, навевая тяжелые сны.

Глава. в которой события разворачиваются среди «маленьких Гималаев» на озере Техри-Дам.

Ну вот, такие хоромы, — начал Роман. — Я тут со второго класса жил. Отец умер давно, я ещё в школу ходил. Потом Сашка уехал в Москву, а потом и Димка в Питер. Это братья мои. Мы близнецы.

В детстве проще. Лето неугомонно-радостно просвечивает в памяти белизной рассветов и ржавчиной закатов. Отголосок журчания ручья в дубовой роще. Скрипучая калитка. Вкус чёрной смородины, спешно-небрежно собранной морщинистыми руками прабабушки. Улыбки, среди которых даже лживые кажутся искренними. Только тебе и таким, как ты, понятны игры возле помойных баков, в оврагах, заброшках, у реки, на дорогах…

Свежая мантра про «рыночную экономику»: ЕС – 21 пакет антироссийских санкций, а Россия ему – дикую рыбу и прочую газонефть…

Правда сказала, что его ждет очень трудный путь, где его поджидают различные опасности. Путник опечалился. Он не был готов к этому.

...Ручей шумел. Я подобралась к самым волнам, над ними свисала рясная ветвь малинки. Согнулась, одной ногой встала на камушек в воде, другая осталась на берегу, рука потянулась за трофеем. Но вдруг сквозь шум воды я отчётливо услышала, как что-то громко треснуло невдалеке. Я замерла, прислушиваясь. Треск повторился, потом хруст, потом опять треск. Кто-то, активно разгребая кусты, преодолевая замшелые пни и коряги, также как я, пробирался к воде.

Генератор кашлянул. Потом чихнул. Потом завёлся так бодро, что все радостно загудели. Лампочка под потолком вспыхнула — ярко, празднично.
И тут же погас свет вообще везде. Во всём блиндаже. И в соседнем. И в штабном, который, как назло, был запитан от той же ветки, куда Серёга свой генератор гениально пристроил «чтоб надёжнее».

Представители рабоче-крестьянской среды со своим громадьём планов по переустройству мира формировали идеи, выходящие далеко за горизонты возможностей человечества. Мечтатели! Грандиозность замыслов требовала иного отношения к миру, и появление таких фигур, как Александр Богданов (Малиновский), Николай Замятин, Алексей Гастев было неизбежно. Трудно поверить, но из них вырастут Джордж Оруэлл, Олдос Хаксли, Энтони Бёрджесс, Уильям Голдинг. Всемирно известные имена! А «Красную звезду» Богданова или «Мы» Замятина знает редкая птица. Касаемо НОТ (Научная организация труда) Гастева и «Тектологии» Богданова и говорить не приходится. Однако НОТ была взята на вооружение Японией...

Но если заглянуть в умную книгу, что такое ветер? Адвекция. Горизонтальное перемещение воздушных масс. И всё? Ну, уж нет.

Оказывается, Млечный путь летит со скоростью шестьсот двадцать три километра в секунду и машет крыльями, как бабочка. Это значит, что все мы, земляне, летим с огромной скоростью внутри космической бабочки. Это реальность, чудесная реальность. Куда мы летим, дорогая бабочка? Куда ты летишь. Анита начала продумывать идею перформанса, в котором бабочки и галактики кружились бы в спиральных рукавах Галактики и летели к какой-то цели…