Рейтинг публикаций

То ли ухари, то ли беглые, с пересылки – никто здесь не спрашивал, кто, что? Гуляй, пока не хватились. Длинноволосы, грязны, бородаты – ну, выходит, монахи, а более спроса нет.

В нашу подготовку никто не вмешивался весь период, что мы здесь. А это уже второй год. Территория огромна. Но тренажеры и полигон заточены под городской бой. Есть комплекс полуразрушенных зданий (бывший сельскохозяйственный комбинат) и котлован, который используется как стрельбище.

Пятница, дние лукави, снег с дождем. Ангел смерти, слетающий к человеку, чтобы разлучить его душу с телом, весь покрыт глазами. Иногда ошибается, слетает раньше срока, тогда дает тому человеку, кроме его глаз, еще два своих глаза. Тот человек становится непохожим на прочих. Кроме того, что он видит своими природными, как у всех, глазами, видит еще и глазами ангела: то, что недоступно прочим. Видит не как люди, а как существа иных миров, столь противоположно своему природному зрению, что возникает великая борьба в человеке

Из интерната нас выписывать очень не хотели. Уговаривали! «Петенька-Васенька, живите здесь! Вам что, плохо, что ли у нас? Мы о вас заботимся, кормим, обследуем, телевизор у вас цветной. Зачем вам уходить в этот жестокий, равнодушный мир?!». Грешно плохо думать о людях, но, нянечка сказала, что у них уменьшался какой-то доход. В связи с нашим уходом. Знали бы воспитатели, директор наш, как мы долгими, бессонными ночами мечтали о вольной жизни, как колотилось наше сердце, одно на двоих, в предвкушении СВОБОДЫ!

Когда Макабр увидел на утреннем ноябрьском небе черную звезду, он поднял ворот повыше. Неясные, неотчетливые и едва угадываемые знаки обрушивались на него в последние дни. Стая мертвых ворон на балконе, дверь лифта, измазанная светящимся фосфором, а главное и наиболее наталкивающее на размышления – застрявший в проеме фрамуги сосед

Память наша осталась.

Взгляд глядел и видел: городился город; пылила пыль, копошилось копошение и суетилась суета.

Профессор Преображенский делал Шарикову операцию тем же топором, которым Раскольников зарубил старуху. А сейчас этот топор ищут все современные писатели, чтобы продолжить эпопею.

Она была совсем молоденькой, некстати вспомнил Пешеходов. Ничего не стоило взять ее за руку и увести куда угодно.

Прежде всего, страшный хищник прошёлся по стоявшим автомобилям и раздавил их, легко проглотил один из фургонов и завопил ещё громче. Выплюнул задний мост, помятый бидон и прокушенную кастрюлю. Народ оцепенел. Никто из людей не двигался и не кричал, заворожённые увиденным…

Трамваи были темно-красными – такого же цвета, как дома вокруг; они имели неровные очертания и выглядели ободранными. Двигаясь вдоль их нагромождения, я увидел, что впереди медленно, грузно шевелится что-то крупное – и с любопытством поспешил вперед, чтобы узнать, что происходит.