Рейтинг публикаций

Эпоха «конца века», приковывала к себе внимание Айхеля не потому, что он был эстетом или соискателем ученой степени, а потому, что он, как, впрочем, и все остальные, так и не решил антиномий этой далекой эпохи, когда «бог умер», а искусство эмансипировалось сначала от морали, а потом и от красоты.

— Ага, погнали наши городских, значицца... (смеётся, потом другим тоном) Ну, мы с братаном моим Адькой с самого раннего детства как неразлейвода. То есть, он мне не братан, конечно. Но, выражаясь фигурально. Понятно говорю? Меня слышно хорошо? Хорошо, ладно

Бездна придумывает себя, избегая безумие хаоса и мрак пустоты, она проявляется перед собой сменяющимися мирами. Царством иллюзий о себе, бесконечно длит себя, цепляется за остров разума, спасаясь от засасывающей воронки в собственную пропасть. Колесо возможностей из центра своего вращения бросает свет на непроявленные кадры событий, и клубок её зеркальной субстанции становится плёнкой кинобытия. Она вечно режессирует себя волей к новой жизни и новым мирам.

Я хочу быть свободным.

...Все вокруг сияло благостью. Запах дорогой косметики, кофе, отполированные полы, тихая музыка. Пищеварительный тракт большого города.

Я был ТАМ — и там тоже обманывают. Так какой смысл во всём этом? Известно, какой — бабосы вышибать.

...как бы не было спокойно вокруг, стадо, располагаясь на отдых, всегда выставляет часовых. К тому же у моржей прекрасно развито обоняние, в отличие от зрения. Еще бы! Как иначе почуять опасность вовремя? Заметив опасность, часовой рёвом или толчками будит остальных – и стадо бросается в море. Кроме того, этот орган чувств помогает и матери, и ребенку находить друг друга в толпе сородичей.

Ты же понимаешь, что будет дальше. Ты проглотишь бабку, потом меня, а Охотник зарубит тебя топором, чтобы нас спасти. Оно тебе надо?

Что ж это за девушка мечты, скажете, которая, даже набирая мой номер, сразу отключалась, ожидая, что я перезвоню сам? Экономия средств, мать ее. Вот я и сам думаю – какая она, к чертям собачьим, девушка мечты?.. А забыть все равно не могу…

Поразительно устроена жизнь. В ней многое нас не устраивает, раздражает, многое мы хотим изменить и носим в душе затаённые желания и надежды, что в какой-то счастливый день перемена, наконец, произойдёт, и мы начнём жить по-новому – без этой надоевшей работы, или жены, или начальника. Но вот перемена происходит – и мы понимаем, что стало только хуже...

«Минимум тридцатник», – вывел я, возвращаясь в исходное положение, и стал продумывать план того, как я за полминуты до остановки встану, резко соберу с пола лавандосик и спокойно выйду.