Рейтинг публикаций

Администрация университета четко планирует занятия и распорядок оставшегося дня. На кампусе размещаются центры всевозможных студенческих обществ. Спортивные общества, клубы любителей политики, математики, лингвистики, кино, актерского мастерства. Самые экзотические, пожалуй, общество любителей птиц, где можно совместно изучать птичек и делиться своими наблюдениями, а также общество знатоков Средневековья. По кампусу ходят переодетые в рыцарей студенты и устраивают публичные бои, тщательно придерживаясь только им ведомым канонам.

Я смотрел вслед удаляющемуся командиру; меня никак не хотела покидать мысль о знакомом силуэте того десятого боевика. Я не стал делиться своими догадками с остальными. Главное сейчас – сосредоточиться на возвращении. Мы укрылись в распадке и стали ждать, когда придут «спасатели».

В доме престарелых от холода погибла его мать.

– Молчи, молчи, – Он навис надо мной и произнёс шёпотом. – Тебя, тварь, передадут под юрисдикцию чеченской прокуратуры. Там по-другому разговаривать будут. Запоёшь, как миленький. Говори! Твои, чтобы остаться под Российским законодательством уже сознались, слёзно расписывают все ваши злодеяния. А тебя будет судить мой народ. Говори!

Ночь. Улица. Фонарь. Круглосуточно работающий магазин.

Вполне естественно, что каждый ищет братьев по разуму. Братья по глупости находятся сами...

...день и ночь, земля и небо, звезды и солнце не для того, чтобы скучать или тосковать по неизвестному, не для мудрствования усталости и лени, а для того, чтобы всё шире и шире делать сердце и душу, пока ни станешь вселенной, ни вернёшь себе то, что ты есть.

«В сущности, еда – лучшее времяпровождение, – рассуждала, жуя, Любовь Александровна. – Чем больше я съем, тем больше набираюсь сил, тем больше получаю энергии. Практически любое другое занятие заставляет меня не только получать что-то, но и отдавать, а здесь я только беру».

Океан знает о себе лишь в зеркале капли, необъятное схватывается малым, распростёртое - сжатым.

Ко мне приходит Ночь, и вместе мы сливаемся в одно невыразимое Нечто – получеловек, полутьма, полусвет. Стена, отделяющая мое Я от меня становится хрустально-прозрачной, и по ту ее сторону мягким бархатом ниспадает ночная синь. Ночь входит в город и входит в дом, наполняя своим запахом хрустальные пепельницы и высокие бокалы из старых сервизов. Кропит звездными каплями плед и подушки. Подходя к проигрывающему устройству, ставит пластинку с чем-то медленно-фортепьянным, и затем, поворачиваясь, обнимает меня за плечи

...тогда, будучи подростком, она заплакала не из-за ностальгии и женской чувствительности, но от того, что лошади на самом деле так красивы...

И вот поиски сузились уже до нашего района. Кругом солдаты, милиция, они прочёсывают лес и все ближе и ближе к той куче земли, куда мы спрятали пакет с вишнёвой косточкой. И я всё явственней чувствую, что никому (почти никому) не жаль писателя... И те, кому меньше всего жаль, больше всего и озабочены, особенно озабочено государство: мало того, что не смогло препятствовать убийству знаменитости, но ещё и не сможет разыскать тело... Как же оно будет выглядеть тогда в глазах мировой общественности? И все силы брошены, чтобы найти.