Рейтинг публикаций

Владик, как зачарованный, вышел из избы, в которой остановился академик Молодцов. Мальчика не смутили ни пристальные взгляды двух комиссаров, ни вооруженный часовой у входа. Тяжелый медный нож, завернутый в чистую мешковину, покоился у него за пазухой.

Я тебя ревную к Северной Америке. // Мне косою по сердцу валютные обменники. // скажу открыто вам, с кондачка: // Я отказываюсь есть их окорочка! // Ты подходила к трапу, я выдавил слезу… // Ты обещала: «Лапа, я центы привезу!» // Да на хрен мне подарки! Я нервы сжал в кулак, // И во мне проснулся маленький Ирак

Школьником, когда мне (впрочем, и до сих пор) так нравились эполеты царей с их на них именами Снаружи своими же как Собственными, я, сбегая прибегая рубахой (укладывается плашмя пламя карате чемодан в 9 приёмов) на выпуск от У рубакой любовей, порой войной ойя и воя

Орла я вижу в воздухе горячем, василиск дьволом //Я слышу в небе колокольный звон, День этот носит // Я Бога зрю и чувствую, как он названия Соловьин // Во мне своё нагое тело прячет...

вся сумка тетрадками по сорок восемь копеек забита. «Вот, – говорит, – все, что за год написал. Счас почитаю, чаю мне налейте покрепче, сахару два кусочка, я счас, счас найду», – в рукописях закопался.

Преступность происходящего в тот момент меня не смущала. Я вообще не мог думать ни о чем рациональном. Супружеская верность, связь с несовершеннолетней, этнический подтекст этой связи – все это можно было обмозговать позже.

Я был рад, что у меня не было в последнее время необходимости появляться в Манхэттене. Учитывая болезненную сексуальную озабоченность, любая лишняя рюмка могла привести меня в постель какой-нибудь старой подружки или просто незнакомки из бара.

Когда я вошел в палату, то поразился количеству медперсонала, собравшегося здесь. Госпиталь опустел именно потому, что все в срочном порядке были прикомандированы к моей беременной супруге. Одна женщина вставляла иголку капельницы Наташе в одну руку, другая в другую, третья мерила давление и пульс автоматическим тонометром, выпускающим из себя каждую минуту зафиксированные данные.

Всегда, когда нам с Сашенькой удавалось выбраться на прогулку (порой вовсе не оплачиваемую; плата была иной – бесценной), я веселил ее с отчаяньем юнца: пародировал для нее голоса птиц, озвучивавших в свою очередь декорации садов; играл – и в нескольких лицах сразу – забавные пьески-пародии, сочинявшиеся прямо на ходу; громко и бесцеремонно «читал» сокровенные мысли проходивших мимо дамочек, шарахавшихся от меня, точно от черта; – словом, фиглярил напропалую.

Елка ходила по берегу в свадебной шляпке потешным спортивным шагом, училась стоять на волне, барахталась в прибое. Я давно не видел столь натуральной радости, исходящей от взрослого человека.

Проза Платонова многослойна, в ней обнаруживается масса пластов, которые, конечно же, имеет смысл рассматривать в совокупности.