Литературная критика

Евгений Водолазкин.
Фото с сайта eclectic-magazine.ru

          Последнее время художественной литературой в качестве авторов занимаются только доктора филологических наук и профессора. Писатели «из народных» практически не бывают в печати. Я помню последних из такого рода литераторов, как В. Белов, В. Астафьев, Б. Можаев, так называемых деревенщиков… Теперь литература стала литературой  для умных и образованных людей. Тематика, затрагивающая интересы простых людей, т.е обывателей, перестала быть интересной – особенно для писателей, претендующих на большие литературные премии. Назовите мне хотя бы одного лауреата премий «Русский букер», «Большая книга», который бы обратился к тематике русской национальной жизни. Сможете? Ответа мы не найдём.                                    

          Но с другой стороны, если вспомнить такие произведения как Привычное дело» В. Белова, «Людочка» В. Астафьева, то сам собой отпадает вопрос о так называемом премиальном фонде. Тому, что написано от души, премии и тогда не присуждались. Как говорится, времена другие. Многие критики в своих суждениях резко, если не сказать жёстко оценивают творчество Е.Г. Водолазкина, например В. Чекунов просто разносит его раннюю повесть «Близкие друзья»[1].  Критик видит в ней и элементы русофобии, сервильности и другие недостатки, определяя её, как типичное произведение графомании. О других, более поздних сочинениях Е. Водолазкина примерно в том же ключе отзывается и А. Татаринов[2].

          Обоих  этих критиков почему-то весьма удивляет и даже раздражает тот факт, что Е. Водолазкин  является лауреатом премий «Большая книга», «Ясная поляна», «Книга года» и др.  А нам остаётся только пожалеть, что прекратила своё существование премия Нацбест, нет сомнений, что и Е. Водолазкин там был бы отмечен наградой. Здесь необходимо разъяснить, буквально на пальцах, казалось бы, опытным и заслуженным критикам, что солидные денежные премии в нашей стране присуждаются вовсе не за какие-то заслуги и талантливые сочинения, а имеют определённую нравственно-воспитательную цель: пишите именно то и именно так, как дозволено и рекомендуется, а не как-нибудь иначе. Если удастся «подлизаться» (излюбленное выражение А. Мариенгофа, одного из персонажей З. Прилепина,  тоже лауреата многочисленных денежных премий), то ты премию, а с ней, возможно, и деньги получишь. А на нет и суда нет.  

          Евгений Водолазкин писатель весьма плодовитый. Работа над докторской диссертацией нисколько не помешала ему написать десяток романов, множество статей и постоянно выступать в печати. В СПб в прошлом году ходили слухи, что его прочат в директоры Пушкинского Дома (ИРЛИ) Академии наук. Но этого не произошло. Суть этой интриги нам неизвестна, но умолчать об этом нельзя. К тому же он главный редактор, инициатор и составитель серии сборников и литературоведческих статей «Тест и традиции», изданных так же солидно под эгидой ИРЛИ РАН и Музея-усадьбы в Л. Н. Толстого «Ясная поляна».

          Упомянутые выше критики, как уже говорилось, сурово расправляются с творчеством Е. Водолазкина. Но мне кажется, что они стреляют как бы мимо цели, и вовсе не потому, что находят у писателя разнообразные огрехи и стилистические неточности, а потому, что упускают саму суть его творчества. На мой взгляд, она состоит в одном – в игре, шутовстве, собирании и разгадывании литературных ребусов и шарад разного рода, да и просто в откровенной насмешке над самим собой. Я потому и говорю о Водолазкине, как о новом Папе  Карло, что он – режиссёр и сценарист своего рода кукольного театра, в котором есть свои Буратины, Мальвины, Базилио, Алисы и другие аналогичные персонажи. Есть даже прямой намёк на это в тексте романа «Последнее дело майора Чистова», где действие развивается на петербургской Бармалеевой улице, а один из персонажей – представитель искусственного интеллекта (ИИ) прямо так и назван – Иван Иваныч Бармалеев. Но об этом позже.

          Творчество Е. Водолазкина,  на мой взгляд,  развивалось как бы двояко. Он начал практически с бытописательства, хотя и ироничного, а его первые романы «Соловьёв и Ларионов», и особенно «Брисбен», напомню читателю, что это третий по величине город Австралии, не выходят за рамки даже и широко понятого социалистического реализма. Некий Брисбен для героев, погружённых в советскую действительность, которая им ненавистна, является своего рода спасением, дающим счастливую мечту о том, как хорошо жить в Австралии. Так и живут в СССР-России герои романа всю жизнь, стремясь к обретению счастья в заокеанском Брисбене. Напомним, что примерно такие же мечты посещали ещё героинь чеховских «Трёх сестёр», правда пределом их мечтаний тогда была лишь Москва… Как видим, горизонты расширяются.  В аннотации к роману сказано: «Да и есть ли такой город на самом деле или это просто мираж, мечтания, утопический идеал, музыка сфер?  Так, видимо, думает автор, но не совсем так. Частично проясняется его позиция в следующих романах.

          Мне кажется, что самым существенным его романом является роман «Оправдание острова»  (М., 2021) и более того,  – в нём писатель как бы предчувствует  столкновение России с Украиной.  Этот роман, в свойственной писателю иронической манере является более или менее остроумной пародией на историю России, где автор примерно идёт по стопам «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина или иронической поэмы А. К. Толстого «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» с постоянным рефреном: «Земля наша богата, порядка только нет». В романе об острове (т. е. России, как бы потерянной на просторах мирового океана) Е. Водолазкин  использует разнообразные стилистические обороты, блещет афоризмами, в большинстве позаимствованными у других писателей, но весьма поучительными. Например, о том, что современная «историческая мысль формируется обстоятельствами, далёкими от описываемых событий. Она зависит от политической целесообразности, что превращает исторические сочинения в инструмент борьбы» (стр. 82). Здесь сразу вспоминается известный афоризм М.Н.  Покровского[3] о том, что «история – это политика, опрокинутая в прошлое».  В романе постоянно перекликаются разные эпохи, персонажи из различных исторических периодов, причём обязательно подчёркивается конфликт севера и юга, что, повторюсь, можно толковать, как грядущие (ко времени издания романа) военные столкновения России с Украиной. По мысли автора этот конфликт, можно сказать, перманентен, поскольку «каждый новый век рождает одних и тех же людей. Или очень похожих».

          Иногда ирония автора бывает довольно злой, приближаясь к сатире: «Злодеев в прогрессивных кругах надлежало называть не злодеями, но борцами за лучшую жизнь. В чём эта жизнь состояла, а главное – чем была плоха нынешняя, никто, включая означенных борцов, не знал. (…) В том, что она будет лучше, тогда усомнились многие, в том же, что она будет новой, не сомневался никто» (стр. 154).                                                                                  

Заключает автор роман довольно пессимистическим выводом: «Не наше дело знать времена или сроки, нам надлежит лишь всё внимательно записывать» (стр. 404), а по поводу всего вышеизложенного также иронически подводит итог: «Чего здесь можно не понять?» (там же), дескать, и так всё понятно для тех, кто умеет читать правильно, хотя бы и между строк. О том, что здесь преобладает, сатира или так называемый «добрый юмор», предоставим судить читателю. А здесь заметим, что и так называемые «новые сатириконцы» наверняка не обошли бы своим вниманием этот роман Е. Водолазкина. Легко вспоминается и знаменитая «Дюжина ножей в спину революции» А. Аверченко, а главным образом – О. Л.  Д’Ор[4]  и его «Русская история» –  раздел в коллективном произведении «Всеобщая история, обработанная „Сатириконом“».

          Последний на текущий момент роман Е. Водолазкина «Последнее дело майора Чистова» (2026 г.) вызвал противоречивые мнения писателей и критиков. Некоторые отнесли его к лучшим произведениям автора, другие  (А. Татаринов) таким же, якобы бездарным и графоманским, как и предыдущие публикации. Разногласия не случайны, они отражают самую суть творчества Е. Водолазкина – его игровую, шутовскую, а порой откровенно провокационную направленность. Автор как бы говорит читателю: я вот выкину какой-то трюк, а что ты на это скажешь? Я вот загадаю тебе загадочку, а попробуй-ка разгадай, дай ответ, да такой, чтобы все посмеялись. В этой манере построен и роман о майоре Чистове. На первый взгляд, это детектив со всеми его атрибутами и даже лихо закрученным сюжетом. В нём фигурируют два брата-близнеца – Гриша и Гоша – и их общая женщина, жена одного и любовница другого, Галина, и проницательный сыщик майор Чистов, и мелкие воришки восточного происхождения, и непонятное убийство одного из братьев, и новинка, созвучная нашей эпохе, – искусственный интеллект (ИИ), которого для краткости называют Иван Иваныч.

          Вся первая часть романа – это почти что классический детектив, в котором майор Чистов расследует убийство одного из близнецов – Гриши – и вроде бы стоит на правильном пути, как вдруг вместе с некоторыми другими героями попадает в автокатастофу и в конце романа погибает. Но вся вторая часть романа, названная «Праздником души», посвящена мистической перекличке душ большинства персонажей, которые как бы продолжают расследование, но уже в потустороннем мире. Это всё имеет издевательски-пародийный характер. Но над кем смеётся автор?  Скорее всего – над самим собой: частично он поясняет это так: «Настоящее произведение создаётся не пером и кистью, а именно что душой.  Говоря так, меньше всего я хочу стать сентиментальным. Имею в виду вполне конкретную вещь, которая кому-то покажется спорной: не все великие вещи хорошо написаны» (стр. 145).

          Что здесь подразумевается под «великими вещами», которые будто бы не очень хорошо написаны? Думаю, не будет большой ошибкой предположить, что автор подразумевает здесь свои собственные произведения, тем более что самым симпатичным героем романа является не человек, а робот ИИ, он же Иван Иваныч. Мы помним, что человекоподобные образы роботов чрезвычайно популярными были у американского писателя-фантаста Айзека Азимова ещё в 1950-х годах. Эти роботы в его изображении были наделены почти всеми человеческими качествами. По тому же пути следует и Е. Водолазкин. Его Иван Иваныч выглядит добрым дядюшкой, всегда готовым прийти на помощь. Один из героев даже называет его «неодушевлённым другом».  Разговоры о душе заполняют всю вторую часть романа, приводятся даже ссылки на научные и богословские труды, что обычно у Е. Водолазкина.  И наконец, душа погибшего майора Чистова делает правильный вывод из проведённого при жизни расследования: предполагаемое убийство Гриши на самом деле являлось самоубийством, так что всё кончается хорошо, а мы получаем ещё одно подтверждение того, что земная жизнь не является итогом существования человека, а продолжается и в иных мирах.

          Как ко всему этому относиться? Думаю так же, как и к другим произведениям Е. Водолазкина. Перед нами шутливая пародия на разные стороны жизни, на сей раз это скорее автопародия – словно некий мальчик Буратино своим длинным носом ищет проходы в область миров непознанных, но, как всегда, встречает только картонные декорации. Интересно, какую премию автор получит за этот роман?  Сам по себе он ничем не хуже и не лучше других.

        Санкт-Петербург