Пройденный путь
Анатолий Арестов (28/10/2026)
ТАКИЕ РАЗНЫЕ ВРЕМЕНА
В прошлом, даже и тревожном
жили люди вопреки,
был бы домик у реки,
где сетями осторожно
наловить могли бы рыбы,
а в лесу набрать грибов.
На сохе валили глыбы
почвы тучной для хлебов.
Топором рубили древо
для хозяйственной нужды,
и гремели там припевы
песни лёгкой без вражды.
Но сейчас другое время,
но сейчас другое племя,
и другие тут дела,
и расплывчаты тела.
Облегчённо-увлечённо
жизнь проводим вопреки,
по течению реки
проплываем удивлённо…
***
Бродит ветер по проспекту,
в переулках, во дворах,
зазывает, словно в секту,
обещая листьев прах
обратить в цветное чудо,
вихрем кинуть в высоту
и с молитвою оттуда,
во спасенье, налету
подхватить людей пороки
и нести, нести, нести…
Только дворник знает строгий –
осень врёт, ему мести!
БЕЗБЕНЗИНОВОЕ
Нет бензинчика для «скорой»,
нет бензина для ГАИ.
Ух, какой же мир суровый
без бензиновой крови!
Кто-то рубит лихо бабки,
кто-то думает: «Пустяк!»
Кто-то ёмкости в охапку
– заправляться на пятак.
Эх, ты двигатель сгоранья,
ты голодный мой дружок.
Нет уж в мире состраданья,
жаль, не ешь ты пирожок.
Мне кормить тебя накладно,
но кормить тебя нужней!
Постою ещё… Ну, ладно.
На заправке пару дней.
ГОРЕ
Легла весна на сердце трелью
каких-то птиц, летящих низко.
Вздохнул дубок под старой елью,
качнул макушкой, здесь прописка
под елью старой выйдет скоро,
возьмут лопату вынут корни
во вторник, значит, полвторого.
К забору ближе старый дворник
дубок тщедушный с комом почвы
уложит в грунт с любовью тихой.
– Расти, дубок, холодной ночью,
пускай спасёт тебя от лиха
забор высокий с прочной сеткой.
Здесь много места с ярким светом!
И вспомнит вновь… В карман. Таблетку.
– Сынок погиб там… Прошлым летом.
ЗА ОКНОМ
Последние листья сегодня сорвал налетевший
холодный поток неразумного ветра. Во двор
летели они, привлекая вниманье смотревших,
летели они, предрекая сезонный повтор.
Под вечер дождём кратковременным пыль растворило,
асфальт заблестел маслянистой полоской внизу,
и стало печально… В печали раскроется сила,
быть может осенняя, та что пробудит грозу.
КЛЮЧ В ОВРАГЕ
Устали от дальней дороги
по жаркой степной стороне
и руки, и пальцы, и ноги,
и тяжестью било в спине.
Дорога пустынная прямо
легла у квадратов полей,
за ними глубокая яма
оврага и ряд тополей,
где ключ вытекает на волю
из вечных и мрачных глубин.
Иду по дороге у поля.
Иду по дороге один.
Спустился в надежде по склону,
крапивой обжёгшись – беда!
К воде животворной с поклоном.
Ладони морозит вода!
Усталость от дальней дороги
по жаркой степной стороне
пропала. О, милые боги,
спасибо за воду на дне
оврага с желтеющей глиной
– то значит осилю я путь!
Сметало с дороженьки длинной
следы, что уже не вернуть.
ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
В городе маленьком тусклые стёклышки
в окнах, забитых доской перемен.
Только недавно смотрела в них Фёклушка,
вовсе не знавшая про Сен-Жермен.
Вовсе не знавшая о революции
доброй французской, обвитой бинтом.
Вовсе не знавшая о конституции,
о конституции той, что потом
будет, когда зашевелятся красные,
будет, когда проиграет монарх.
В окна смотрели глаза сине-ясные,
где крепостничества сгрудился страх.
ПОЭТУ ВНЕ ВРЕМЁН
Когда звезда мерцала в ярко-синем небе пред ночной молитвой,
бросало Солнце искры на поля крестьян, уставших, что невмочь,
пером легко творил. Свободу слов вменял листу, проникшись битвой
великих мыслей – то тяжёлый ратный труд во благо многих. Ночь
спустилась гордо в чёрном платье-мраке, словно дочь царя Аида,
поправ невинный день ступнёй холодной, в ад отправив грешный миг.
Стояла пред окном, вкушая сладость дара под пером пиита.
– О, ночь моя, тебе зловещей стих на память я из слов воздвиг!
ПРОТИВ БОГА
Надеялся художник создать картину века,
и взялся он за кисти и вывел человека.
Набросок был прекрасен, картина поражала!
Безумный человечек с заточенным кинжалом
стоял напротив Бога и усмехался злобно:
«Ты сотворил замену! Раз я тебе подобный,
то впредь владею миром!» (Безумство поражало!)
Но Бог ответил тихо: «На остриё кинжала
ты посмотри вначале, заносчивый невежда…»
Кинжал впивался в сердце, в крови была одежда.
РАСКАЯНИЕ
За тучами солнце горело и грело,
лучами бродило по тёмным краям
растущих громад. Дожденосное тело
повисло над городом, городом ям,
разбитых дорог и загаженных скверов,
забытых улыбок несчастных людей,
плескало с вершины на старую веру,
на Храм крестоносный, где ярый злодей
падёт пред иконой в страдании духа,
в надежде отринуть себя от греха.
Но черти в утробе зашепчут: «Братуха,
на самом-то деле судьба неплоха!
Ты сам выбирал повторение действий,
ведущих тебя к нежеланию жить.
Зачем же сейчас отрекаешься: «Если.
Ах, если бы я…» – по-другому не быть!
Страдай же, отрёкшийся!». Небо во плаче.
Лучи отбродили по тёмным краям.
И всё быть могло, быть могло, но иначе!
Но жизнь – есть дорога со множеством ям.
Последние публикации:
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
