Поэзия

***

Чтимый образ тёплой осени
Понесли по тихим улицам,
За овраг, по серым пустошам,
Где берёзок – мал мала.
Где бурьяны забелёсели,
И лесок излобьем хмурится,
Мимо рощицы потухнувшей,
Мимо старого села.

Стяги золотом полощутся –
Впроредь – сосны-кособочины,
Солнце – над высоким тополем –
Рассиялось во главе.
Две рябинки – свеченосицы,
Да берёзы вдоль обочины
Прилепились – в платье штопаном,
Да ещё осинки две.

За подворьем постолпились все –
Грешным делом, обомлела я –
Не пожар ли – день-то за'сушный –
Лето летом – благодать...
Пусть зима нагрянет – вынесем!
Пусть ветра завоют белые –
Нам бы – по берёзке – на' душу,
В осень – солнцу – возжигать.

***

                     И когда он сеял, иное упало            
                      при дороге, и налетели     
                      птицы и поклевали то.
                                                Мф. 13:1

Сентябрь – печалей нажитых косец,
Что летом душу маяло – забылось,
Приспело время – яблокам краснеть,
И время – уповать на Божью милость –

Особую, осеннюю – ко мне –
И каждый утаённый вздох исчислен! –
Собравшей на заброшенной земле
С колосьев тощих – мелковесных мыслей.

Под свежей прихоронена листвой,
Круглится россыпь падальцев незрелых –
Забытых угасающей молвой,
С печатью снов – на чельцах потемнелых.

Но соком спелым сбрызнуто окно,
И трапеза свершилась утешенья,
А я всё душу мучаю сомненьем –
Взошло ли, нет – упавшее зерно...

***

Уж не гости, не купцы ли
За прогалиной стоят?
Где покосища густые –
Загудел ветошный ряд.

Всем – огулом – кто ни спросит –
Ох ты, батюшки мои!
Раздают тканьё – под осень –
Коробейники-репьи.

Холст крапивный, бумазейный,
Да в цветочек лоскуты,
Ковыля отрез кисейный
Да атласные цветы.

За сердечные кручины,
За любовную тоску –
Шёлком шитые сатины,
Да узорную камку.

У меня ж на сердце – радость,
У меня ж на сердце – рай,
Понаедут гости сватать –
Только двери отворяй!

Мне – ни ситцев, ни сатину,
Ни атласа не видать...
Мне бы с горсточку рябины –
Бусы к свадьбе донизать!

Травам

Сквозь дымчатую воздуха стеклянность
Лучится преломлённая трава,
Последняя подсушенная пряность –
Про чёрный день – запомнить – и отпрянуть –
Коснувшись мёртвой колкости едва.

Все – ровня мне – изветренной, осенней,
Не нашептаться – день деньской ходи...
И в русые, берёзовые тени
Скрывая преждевременность седин,

Полынь цветёт, приласканная солнцем,
О горьких бедах сокрушаться мне ль? –
Вокруг, веночком нежно-белым вьётся,
С колосьями сплетаясь, повитель...

***

Выйти б мне из этого пожарища,
Да живой,
С обожжённым сердцем да пылающей
Головой,

Из огня объятий, словно пьяная,
В полымя,
Осень, заводь ты моя багряная,
Скрой меня!

Как желты глаза твои кошачьи, ох,
Как ярки!
Лижут ноги трав твоих горячие
Языки.

Солнце – будто птица в клетке ивовой
Над водой.
Только б выйти мне тропой малиновой –
Да живой...

Осень

Утро позднее взогрелось
Снова – вымученно-блекло,
Солнца слепнущего ересь
Дождь замаливает бегло,

Трав истоптанные рати –
Под опавшим влажным струпьем
И – заплата на заплате –
Сада – нищую халупу.

Осень – иссвято-бессловна,
Но не жгут, не ранят разве
Эти тлеющие кроны,
Эти огненные язвы?

Холод жалящий – на по'жизнь
Душам – сотканным из света,
Солнце, греющее ложью,
Звёзды, бредящие летом...

Мне не страшно – издождённой –
Изойти пожёлклым воском,
Только б быть всегда причтённой
К твоему святому войску.

В Бринкманском саду.

Предзимним тусклым чином освящён
Простор небеснокупольного сада,
Последний самый, неопальный клён,
Сияя, будто серафимов сон –
Стоит у облетевшего фасада.
Подряженные ветрами дожди
Размыли малахитовые фрески,
Но свод, как прежде, синь и невридим,
И в светлое преддверие годин
Струится холодок богоявленский.

Заброшенный, новоосенний сад –
Щемящая бескровельность, бездомность!
Святое оправдание утрат
И право – неоправданное – помнить –
Горящие впустую алтари,
Распахнутые в пустоту приделы* –
Туда, где воздвигается вдали –
Безличьем шумным – город новодельный.
А солнце – разошлось – дитя дитём! –
И ничего – от древнего светила,
Всё прожигает тоненьким лучом
Скривлённых лип – несущие стропила...

___________

*пристройка к храму с дополнительным алтарем.

Августу

Уходит лето – тихо, без бравад,
И каждый день – как будто бы последний,
И слух пронёсся – вскоре принц наследный
Заявит неизбежные права.

Мне сердце подсказало и самой –
Под вечер горько подвевает дымом,
Лесные залы гулко нелюдимы,
И по'лны драгоценной тишиной

И хрусталями синими, но нет
И в помыслах – когда-нибудь оставить
Лишь мне одной открывшуюся заводь,
Речной, туманный, августовский свет,

Одной лишь мне – наследнице прямой
Лугов нехожих, вотчин мелкоцветных,
Мне эту долю отписало лето,
Скрепив печатью солнца восковой...

***

Лес туманом жёлтым запушился –
Глянешь мельком – заросли мимоз!
Но среди осин уже разлился
Багрянистым заревом мороз.

Вскоре развиднеется, под ноги
Мелкий лист осыпется пыльцой,
Осень не раздумчиво, не строго –
Смотрит по-весеннему в лицо.

Капнет одуванчиковым мёдом
На дождями выстиранный луг, –
И весной повеет, и свободой,
И туман в душе растает вдруг...