Четырнадцать лет я учился искусству каллиграфии
Игорь Трофимов (23/09/2026)
ИДУ НА ЗАПАХ СЛОВА ЭСТРАГОН
иду на запах слова эстрагон
из переулка повернул на запад
мне будет не хватать домашних тапок
пока во мгле безмолвствует грифон
ВЫСТЛАНА РАДУГОЙ СМЕРТЬ НА ПУТИ ПЕЛИКАНА
выстлана радугой смерть на пути пеликана
к ночи вернутся в дома затупившие серп
выверен муторный след городского тумана
бороны в степени равной касаются всех
ВСЕ ЭТИ ШОРОХИ И СТУКИ
все эти шорохи и стуки
в звенящей ночи тишине
принадлежат отчасти мне
так изощрённо вас баюкать
мне нравится, пока рассвет
свои божественные руки
не явит с неба пралине
СТУПИЛ НА НЕВЕСОМЫЙ МОСТ
ступил на невесомый мост
и бережно парю
а рядом кружит альбатрос
улавливая суть
ПРОХЛАДНО БОСИКОМ ПОВЕРХ КАПКАНОВ
прохладно босиком поверх капканов
в морозных сумерках до станции бежать
мне обязательно успеть на поезд надо
смотреть из тамбура, просачиваясь вспять
ЗЛО МОРОСИТ – КАК БУДТО ИГЛАМИ В ЛИЦО
зло моросит – как будто иглами в лицо
подначивает влагу ледяную ветер
стою в Москве на невысоком постаменте
и вглядываюсь в вечность через двор
Я ПО ЭКСЛИБРИСУ СНЕГАМ ПРИНАДЛЕЖУ
я по экслибрису снегам принадлежу
покоюсь в них и ими не дочитан
пока устраивает нас Земли орбита
пока скрываем мы жарчайшее во льду
ЗАКОЛОТИТЕ СНЕГОМ МОЙ СОСНОВЫЙ ДОМ
заколотите снегом мой сосновый дом
я буду изнутри под утро сниться:
на солнцем залитый сосновый эшафот
подрагиванием одной ресницы...
ПРОМОЗГЛО, ВЫШЕЛ НА ПРОСПЕКТ
промозгло, вышел на проспект
теперь бульвары будут только сниться
в один из дней перерасту в шоссе
встречать извне пустую колесницу
УСНУЛ ЗА ШИРМОЙ С ВЕЕРОМ В РУКАХ
уснул за ширмой с веером в руках
мне было гуттаперчиво и душно
я был готов до основания разрушить
вселяющийся под Вивальди страх
СМОТРЮ ИЗ ЗЕРКАЛА, НО ПРИТВОРЯЮСЬ ВАМИ
смотрю из зеркала, но притворяюсь вами
за годы научившись совпадать
в движеньях, в мимике, и капельку в желаньях
их предугадывать, цитируя анфас
УСТАЛЫХ ВЁСЕЛ ЕЛЕ СЛЫШЕН ПЛЕСК
усталых вёсел еле слышен плеск
уключин скрип, да дерзко молкнут звёзды...
СНЕГ ШЁЛ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ НЕДЕЛЬ
снег шёл четырнадцать недель
Нью-Йорк, Берлин, Антверпен
и в Лондоне шёл, и в Москве
и на мышиной верфи
по мачты снег на корабле
КАЖДУЮ ТЫСЯЧУ ДНЕЙ ПО ЧАЙНОЙ ЛОЖЕЧКЕ
каждую тысячу дней по чайной ложечке
и непременно запить стаканом крюшона
ну а затем кружить пурпурным обручем
предвосхищая мерцание всех неонов
УГАДЫВАЯ ПЕРВОЙ ЭЛЕКТРИЧКИ
угадывая первой электрички
чуть различимый, чуть приметный след
я замечаю крошечный в душе кордебалет
сопоставимый с зарожденьем жизни
УСТАЛ ЗАКАТ НЕОСТОРОЖНО ЖАЖДАТЬ
устал закат неосторожно жаждать
со зла закручивая облака в руно
ему напиться всласть не суждено
но суждено миры испепелить однажды
СИЖУ ЗА СТОЛИКОМ, ВОДА ВСЁ ПРИБЫВАЕТ
сижу за столиком, вода всё прибывает...
наигрываю пальцами фокстрот...
никто из нас сегодня не умрёт
пока я пальцами этот фокстрот играю...
ДВЕРЬ ПРИОТКРЫЛАСЬ, ЗАГЛЯНУЛ ТРЮКАЧ
дверь приоткрылась, заглянул трюкач
мы с ним на семь часов договорились
я приготовил револьвер и имя
и песню, чтоб в пути не унывать
С РАССВЕТОМ ВОШЛИ В УСТЬЕ НА ДРАККАРАХ
с рассветом вошли в устье на драккарах
я трубку забивал, присев на борт
мне все эти вторженья не по нраву
но я всегда к сражению готов
ЛЕЖУ НА ПРИСТАНИ ТО НАВЗНИЧЬ, ТО НИЧКОМ
лежу на пристани то навзничь, то ничком
смотрю то в облачное небо, то не в небо
возможно, подберёт меня какой-нибудь паром
возможно, этого хотелось мне бы
МОРОЗ ЗАСТАЛ У СЕВЕРНОЙ ГРАНИЦЫ
мороз застал у северной границы
я рифмовал её с вечерней Ниццей
швейцарским кутаясь кашне
СКАЧУ НА ПЕГОЙ КОБЫЛИЦЕ
скачу на пегой кобылице
в неведомый глазам Вадуц
везу Венецианских бус
и от Гварнери пару скрипок
и коли там остановлюсь
фон Лихтенштейна удивлю
волшебный Патагонский бисер
рассыпав в виде римских чисел
и угадав его мечту
ВДРУГ ОКЕАН ЗАКОНЧИЛСЯ И СУША НАЧАЛАСЬ
вдруг океан закончился и суша началась
сошли на берег, разобрав мушкеты
пока мы плыли, сорок раз сменилось лето
так убедились мы, что плоская земля
СОНАТА НА ВЕТРУ СТАЛЬНОМ ТРЕПЕЩЕТ
соната на ветру стальном трепещет
промёрзли струны и не чувствуют смычка
такой же, как и небеса зловещий
но чуткий зов на Млечный Променад
СМОТРЮ НА ПЕПЕЛ НЕ ЗАТУШЕННОЙ СИГАРЫ
смотрю на пепел не затушенной сигары
и жду, когда он, надломившись, упадёт
пока мне старая испанка под гитару
поёт о Лиу и принцессе Турандот
ВДОЛЬ СУМЕРЕК ИДУ, ЗА НЕБОМ НЕРВНО
вдоль сумерек иду, за небом нервно
а перед небом тишь и снегопад
за мной с утра четыре кошки семенят
почувствовали некий парадокс, наверное
НЕ БЫВАЕТ ПРАЗДНЫХ ЦАПЕЛЬ
не бывает праздных цапель
не бывает лишним скальпель
не бывает рьяным грог
не бывает пьяным Бог
ЧТО СТОИТ В ЦВЕТЕ УСОМНИТЬСЯ
что стоит в цвете усомниться
в оттенках чувствуя подвох
достаточно, что ты Ван Гог
достаточно и лаконично
ЛИШЬ НАСТОРОЖЕННЫЕ ЛИЦА
лишь настороженные лица
лишь лай разбуженных собак
когда-нибудь устанет сниться
завуалированный ад
когда-нибудь стальной закат
проявит триумфальный список
ЧУТЬ ПРИГЛУШЁННЫЙ, ЧУТЬ НЕНАСТНЫЙ СВЕТ
чуть приглушённый, чуть ненастный свет
ложится томно, всё ему не спится
на кисть мою с куском холодной пиццы
в сердцах которую за Караваджо ем
КОГДА-НИБУДЬ ОПЕРЕДИТ МЕНЯ ПРОХЛАДА
когда-нибудь опередит меня прохлада –
смягчая зной, свернётся возле ног...
я странно жил – я никого не уберёг
но с благодарностью приму её в награду
ВЫЗВОЛИВ ПЛЕННЫХ, МЫ ДВИНУЛИСЬ ВНИЗ
вызволив пленных, мы двинулись вниз
по бесконечным ступеням
я бы сказал, что сомнительный приз
выиграл каждый из тех, кто
с нами ушли
ПЕРЕЛИСТАЮ ОБЩУЮ ТЕТРАДЬ
перелистаю общую тетрадь
настолько общую, что в ней и затеряюсь
и буду между почерков блуждать
и лягу запятой там, где не надо
ПРОТАЯЛИ БЕЗЖАЛОСТНЫЕ ДНИ
протаяли безжалостные дни
до самых отдалённых перекрёстков
где все дороги сходятся в тупик
как невзначай, застенчиво и кротко
БЕЖИМ ЗА КОННЫМИ, ТАКОЙ У НАС УДЕЛ
бежим за конными, такой у нас удел –
до самой смерти стаптывать подмётки
передохнуть хотим, и пить хотим, и есть
но гонят конные на оберег пехоту
ВОЛЕЮ ВСЕХ НЕРАЗБОРЧИВЫХ СУДЕБ
волею всех неразборчивых судеб
мы оказались у мрачной земли
где над болотами рыщут огни
а разудалые серые люди
гонят баграми их на корабли
СМОТРЮ, КАК НЕБУ ЛЬСТИТ КИЛИМАНДЖАРО
смотрю, как небу льстит Килиманджаро
подумал и решил – и я польщу
с закатных облаков начну, пожалуй
и непременно – про луну и Млечный Путь
ПОД АМБАЛАЖНОЙ ЛЕНТОЙ
под амбалажной лентой
скрываюсь от невзгод
с неё подмигивает всем Чеширский Кот
с варенья слизывая пенку
Я ОКУНАЮСЬ В ПРЕДЗАКАТНЫЙ ШТОРМ
я окунаюсь в предзакатный шторм
вхожу в него не в силах удержаться
от бесподобной ярости его!
мгновение – и вот я соучастник!
НАС НЕ НАСТИГНЕТ НИ СТРЕЛЫ, НИ ПУЛ
нас не настигнет ни стрелы, ни пули
навязчивая прелесть глубины
по интонации угадываем мы
своих, с которыми в сочельник разминулись
ПИРОГ ЧЕРСТВЕЕТ С ЯБЛОЧНЫМ ПОВИДЛОМ
пирог черствеет с яблочным повидлом –
узорною салфеткою прикрыл
над городом мне не размять сегодня крыл –
метёт, да так, что и Небес не видно
ГЕРМАНСКУЮ ГРАНИЦУ ПЕРЕШЛИ
германскую границу перешли
и сразу под обстрелом оказались
быть может, выдали нас чопорные сны
а может, выстроились ангелы за нами
НАСТИГ У РИФОВ КОРОЛЕВСКИЙ ФЛОТ
настиг у рифов королевский флот
и хоть бы знать какой корона масти
пока же рубим топорами снасти
в надежде, что Господь убережёт
У ПЕРЕЛЕСКА УСТАЛО СПЕШИЛИСЬ
у перелеска устало спешились
молча простились и разошлись
тысячу лет мы гуляли весело
в тысяча первый сменили жизнь
КОРЕНЬЯ СОБИРАЛ И РАЗНОТРАВЬЕ
коренья собирал и разнотравье
сушил, заваривал и добавлял в вино
которое, что кровь, в веретено
вворачивалось, сохраняя праздник
смятенье сбрасывая прочь
КАМЕНЩИК
чем ближе смерть, тем симметричней
становится его лицо
а он кирпичик на кирпичик
всё также весело кладёт
БУКВАЛЬНО КАКИМ-ТО ЧУДОМ МИМО ПРЕТОРИАНЦЕВ
буквально каким-то чудом мимо преторианцев
прохладною кельтской ночью прокрался на тайный пир
и мне бы уже тогда себе же во всём признаться
и мне бы уже тогда из мрамора высечь клир
ПУРГА НЕ УНИМАЛАСЬ СОРОК ДНЕЙ
пурга не унималась сорок дней
а мы всё шли не в силах обознаться
не в силах разувериться в себе
и запалить с тоски фальшфейер красный
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ Я УЧИЛСЯ ИСКУССТВУ КАЛЛИГРАФИИ
четырнадцать лет я учился искусству каллиграфии
семь лет в Токио и семь лет в Иокогаме
за все эти годы я там научился не доверять себе
а лишь дожидаться пока отдохнувшая тушь оживёт на бумаге
НО ХРИСТОФОР НА СОРОК МИЛЬ ОТСТАЛ
но Христофор на сорок миль отстал
я все ириски съел, пока его дождался
мы вместо Индии в Америку тогда
по океану проложили путь испанский
ЛИВЕНЬ ВНЕЗАПНО ЗАСТАЛ НА ОЗЕРЕ
ливень внезапно застал на озере
среди марабу, фламинго и пеликанов
тогда я в Москве решил дожидаться осени
или сбежать ото всех в Бергамо
НАС ПРОЧИЛИ КОГДА-ТО В КАВАЛЕРЫ
нас прочили когда-то в кавалеры
всех мыслимых под солнцем орденов
но в день последний мы зовёмся флибустьеры
и нас не жалуют хранители портов
ВСЕ ТРОПКИ В ЭТОТ САД СОШЛИСЬ
все тропки в этот сад сошлись
самшитовый и каменистый
где в озеро вмерзают листья
где в Гойе буйствует Матисс
где всё закончится к шести
и строго по фискальным спискам
В ТОТ ДЕНЬ БОМБИЛИ КОВЕНТРИ
в тот день бомбили Ковентри...
представив, что – гроза
грустил на жёстком коврике
у королевских врат...
ПРОСЧИТЫВАЯ СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ
просчитывая следующий шаг
мы надвое разбить решили стаю
и вот уже который век стихами
легенды складывают грозные про нас
ВО СНАХ ВСЕГДА ТАК ОСТОРОЖЕН ЛЁД
во снах всегда так осторожен лёд...
Я ВЫСТРЕЛ НЕ ОПЕРЕДИЛ
я выстрел не опередил...
светало
СИЖУ НА НАБЕРЕЖНОЙ В ТЮМЕНИ
сижу на набережной в Тюмени
пью что-то похожее на портвейн
а рядом грустит о чём-то Есенин
и греет душу, что взяли две
ЧЕЛОВЕК В СНЕГУ ЕЛЕ ТЕПЛИТСЯ
человек в снегу еле теплится
подхожу ближе и свечу фонариком
он рождён был при помощи кесарева
не то сечения, не то варева
не то вовсе не явился на свет ещё
и не встретил случайно товарища
с Краснопресненской...
МЫ БРОСИЛИ ЯКОРЬ В ПОРТУ АБЕРДИНА
мы бросили якорь в порту Абердина –
нам вдруг захотелось прохладного джина
и ярости северных звёзд...
РОНЯЕТ СНЕГ С ВОРОТНИКА ПРОХОЖИЙ
роняет снег с воротника прохожий
столкнувшись в полутьме со мной
он больше никого не потревожит
уже не мёртвый, но и не живой
НОЧЬЮ КЕКЛИКИ НЕ ЛЕТАЮТ
ночью кеклики не летают –
спугнул кто-то...
я один на далёкой заставе...
ТАМ ТЕРРАКОТОВОЕ УСКОЛЬЗАЕТ НЕБО
там терракотовое ускользает небо
покамест с океаном в унисон
вещаем будто бы одним вселенским чревом
в день сотворенья уязвлённым тишиной
КОНЕЦ ДЕКАБРЯ
конец декабря
и как-то проще
срываются с календаря
дни, что ночей короче
дни, что текут между прочим
в полночь срываясь в ад...
НАБУХЛИ
набухли
светом фонари –
раз в сутки
молния внутри
в стеклянном плещется футляре
как будто в поднебесном кляре
готовится вселенский пир
покуда я влачусь один
путями млечного трамвая...
СЛЕГКА МОЙ ВЕК ПОСЕРЕБРЁН
слегка мой век посеребрён
а кое-где и позолочен
и камнем драгоценным оторочен
и знаком безупречных заклеймён
Последние публикации:
Упал за шиворот вишнёвый лепесток –
(24/07/2026)
Изучая расписание электричек Рижского направления –
(02/07/2026)
В бокал хрустальный наливаю мрак... –
(03/06/2026)
Навязчивый зимы протуберанец –
(30/04/2026)
Никто Трофимова не вспомнит –
(06/04/2026)
Здесь без меня уже не будет той красы... –
(27/11/2025)
А за окном пылал в агонии закат... –
(24/09/2025)
Чуть-чуть на глаза и слегка набекрень –
(04/09/2025)
Вот есть в этом что-то такое –
(30/07/2025)
Идём по Пушкинской с лихими воробьями –
(08/07/2025)
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
